16 янв. 2013 г.

Ваш бы смог


Спасибо Стивену Кингу за роман «Под Куполом», создателю “Trigun” и моей больной фантазии.

– Понимаете, – в её ярко-синих глазах стояли слёзы. Губы дрожали и изредка подёргивались, открывая кончики клыков. Но не рука – кисть, державшая беспощадный металл, была спокойна и мерно раскачивалась, словно змея перед броском. Складывалось впечатление, что голова и тело у этого человеческого существа живут совершенно разными жизнями. – У Ваша* были силы, чтобы сдерживать своё обещание, – лёгким, точным движением пальца она сняла предохранитель. Слезы сорвались с ресниц и покатились по щёкам девушки, оставляя за собой мокрые дорожки. – А у меня их нет. Я понимаю, что это не правильно. Что прав был он, когда говорил, что всегда есть выход, – она всхлипнула,  – что можно спасти всех! – Курок начал плавное движение назад. – Но я не такая сильная. Прости… – одновременно с последним словом прогремел выстрел.
Огромные, полные ужаса и детского неверия глаза мужчины, который в течение ужасной, трагической недели, задушил десять маленьких девочек, так и остались открытыми, когда он упал навзничь, отброшенный пулей. Во лбу образовалась маленькая аккуратненькая дырочка – чего никак нельзя было сказать о развороченном затылке, превращённом в месиво кости, крови, волос и серого, с гибридными извилинами вещества, называемого мозгом – и теперь он чем-то походил на индуса.
Девушка разрыдалась, падая на колени – теперь дрожь била всё её хрупкое тело. Пистолет выскользнул из обмякшей руки и ударился о придорожный камень, только каким-то чудом не выстрелив вновь.
Офицер полиции, гнавшийся за только что опознанным и обнаруженным детоубийцей, запыхавшись, остановился возле тела и в недоумении смотрел на лицо душегуба. Мозг молодого парня, игнорируя всё увеличивающуюся кровавую лужицу, вытекавшую из-под головы мужчины, никак не мог сопоставить звук выстрела и невероятное стремление к жизни, застывшее в выпученных глазах.
– Прости Ваш… – прошептала девушка. Обернувшись, полицейский увидел, что незнакомка, почему-то оказавшаяся рядом, на грани обморока. Поспешил к ней, на ходу убирая табельное оружие. – Прости, но люди слишком слабые, – парень успел как раз вовремя, чтобы не дать безвольному телу упасть на асфальт.
Проверил пульс, реакцию зрачков – дышала девушка судорожными вздохами, еле заметно вздрагивая, но дышала. Видимо, она не имела серьёзных травм, кроме сильного шока.
Полицейский осмотрелся. Мозаика событий начала складываться в его голове. Внимание парня привлёк оружейный обрез, что убийца сжимал в руке. Предохранитель стоял на месте.
– Нехорошо, – покачал головой молодой человек. Поднялся, перевёл взгляд на валяющийся рядом пистолет, очевидно, послуживший орудием убийства. Присвистнул. – А вот это уже удивительная удача, – пробормотал он, доставая чистый носовой платок. Поднял пистолет, как две капли воды похожий на его служебный, за ствол и выбросил его в сточную канаву.
Затем подошёл к трупу, привёл обрез в боевую готовность. Вернулся к девушке, протёр ей обе руки – поскольку не знал, с которой она стреляла, и, отправив платок в компанию к оружию, выстрелил в воздух из своего.
Запищала рация.
– Выговора не миновать, – усмехнулся он.
Ответив, что преступнику уже некуда бежать, молодой человек бережно поднял незнакомку на руки и пошёл прочь, даже не удосужившись наклониться и закрыть глаза покойнику.
Полицейский действовал так не потому, что ему было жаль отправлять  девушку в тюрьму за убийство подобной мрази, а потому, что узнал её. На руках он нёс мать трехлетней девочки, маленькое бездыханное тело которой обнаружили три дня назад в канализационной трубе.
И ему совсем не хотелось вспоминать, в каком виде нашли труп ребёнка.



* Vash the Stampede (Ваш Паникёр) – главный герой манги и одноимённого анимеTrigun. Быстрый, меткий стрелок, убеждённый пацифист.

7 янв. 2013 г.

Когда происходит...


Когда со мной происходит что-то плохое, я стараюсь как можно быстрее забыть это.
Выкинуть подарки, оставшиеся от предавшего человека.
Сжечь собственные записи смутного времени или несбывшихся желаний.
Стереть из памяти лицо и имя. Вычеркнуть адрес, удалить номер телефона.
Игнорировать присутствие, будто живой человек из плоти и крови, стоящий предо мной, давно умер. Может быть, это неправильно и жестоко, но меня никто не учил иному способу справляться с болью.
Этот метод родился сам: я как бы ограждаю отрицательное от себя, создавая непроницаемую стеклянную стену, и постепенно затемняю его. Делаю всё менее прозрачным, ровно до тех пор, пока стекло не становится настолько чёрным, что, однажды скрывшись с наступлением темноты, больше уже не появляется.

Бывает, что вместе с плохим, во мне умирает и нечто хорошее, тесно связанное с болезненным воспоминанием. Не всегда, конечно – чаще я забываю мелочи, но не без этого.
Пару раз так умирали не только память и чувства, но и какая-то важная, потаённая частичка души. Она исчезала, оставляя рубец.
Часто почти безболезненно – как засохшая ветка отпадала от ствола дерева… хотя до того, как это случалось, эту частичку терзали невыносимые страдания, которые не могли смягчить никакие слова и слёзы, пролитые в темноте.

А забываю о причинённой боли, потому что мне так легче жить. Не могу сказать, что правильнее или удачливее, но, определённо, – не так тяжело.

Правда, иногда я оглядываюсь на мутную пелену своих забытых воспоминаний и думаю: вернётся ли когда-нибудь всё это? Соберётся ли в один непонятный ком где-то там, на дне души, и всплывёт, разрушая мой привычный ритм жизни?
Я не знаю…

Но думаю, что если хватит времени, смогу забыть и это.